Эти две фотографии из моего семейного альбома. Обе они имеют отношение к церкви в Большой Берестовице и сделаны в военное время, в 1943 году. На первой - изображена группа людей на ступеньках церкви. На обратной стороне фотоснимка подписано: церковный хор Б. Берестовица. Пасха, 25 апреля 1943 года. Далее перечисляются 27 фамилий. Священник Геннадий Устинович Гахович с крестом и в ризе. По правую руку от него псаломщик Владимир Викторович Савич - мой крёстный отец. Мой дед, Онуфрий Станиславович Станкевич, по левую руку – был церковным старостой. Среди молодежи на заднем плане узнаю свою маму Нину Станкевич (девичья фамилия) и тетю – Любу Станкевич. Знаю, что тетю Любу дважды хотели увезти немцы в Германию на принудительные работы, но оба раза она убегала. Один раз - со станции Берестовица, а другой – даже откуда-то из-под Белостока. Кроме моих родных, упоминаются Владимир и Борис Гаховичи, М.Хвесько, К.Белобокий, Елена Челикова, Мария и Иосиф Лагоды, Зинаида Хвесько, а также некоторые другие. Кстати, немного отступлю от темы. Моя бабушка Федора Станкевич в войну прятала двух еврейских девочек, сильно рискуя не только своей жизнью, но и всех своих детей. К счастью, все обошлось благополучно. След одной девочки затерялся после войны, а вторая, которую звали Полина (девичья фамилия ее была Леви, в замужестве - Первухина Полина Яковлевна), нашла свое призвание в банковском деле, выучилась и работала в банке сначала в Берестовице, затем в Гродно. Она оставалась хорошей подругой тети Любы, которая также всю жизнь проработала банковской служащей. Вообще, помню дома часто говорили, что из берестовицких евреев в войну выжил только один, кажется, его звали Элё. Он был ветеринаром. А спасся он только потому, что перед началом войны его посадили в советскую тюрьму. Интересна и вторая фотография. Прямо по лицевой стороне снимка подписано: 1943 г. В.Б. КРЕЩЕНИЕ. Качество снимка не очень хорошее, конкретных лиц на нем тоже не разобрать - слишком издали снимали. Но была такая церковная традиция: крестный ход к озеру на Крещение. А на озере устанавливали вырезанный накануне изо льда крест. Но обращает на себя внимание одна интересная деталь, а именно: написание буквы «Щ». Явно, что фотограф, подписывающий ее, не очень хорошо владел кириллицей. Скорее всего, он учился в польской школе - не забывайте, что до сентября 1939 года Берестовица входила в состав Польши почти на протяжении 20 лет. А в польском языке, как известно, звук «Щ» на письме передается четырьмя латинскими буквами «szcz”. На обратной стороне этого снимка, видимо рукой моей мамы, написано: Крещение W Большой Берестовице. Опять же «W» латинское вместо «В» кириллицей. Сказывается, конечно, польская школа. Но что удивительно, на дворе1943 год, фронт еще где-то далеко на востоке, в России. Но белорусы пишут кириллицей, словно показывая, что они не хотят признавать латиницу, которой пользуются завоеватели. Николай ПОРОСЯТНИКОВ, г.п.Б.Берестовица