Этот рассказ написан со слов моего отца, партизана 132-го отряда 130-й Петриковской бригады  Полесского соединения Василия Михайловича Маскальчука.

Начало лета 1943 года. Шесть человек из нашей 130-й бригады Полесского соединения глубокой ночью ушли в разведку. Нужно было форсировать реку Бобрик и выйти к железной дороге на участке Калинковичи – Лунинец, чтобы разведать расположение немецких постов, охраняющих железную дорогу в районе станции Копцевичи. Затем на основе этих сведений командование бригады планировало операции на железной дороге по уничтожению вражеских эшелонов, идущих на фронт.

К этому времени на советско-германском фронте создалась напряженная обстановка. В район Курской дуги с запада непрерывно шли вражеские эшелоны с новейшими тяжелыми танками «Тигр», «Пантера», самоходными установками «Фердинанд». Нужно было помешать фашистам перебрасывать военную технику в тот район, где готовилось величайшее танковое сражение Второй мировой войны, в котором решался дальнейший ее ход. Фашисты планировали взять реванш за поражение в Сталинградской битве и провести под Курском операцию под кодовым названием «Цитадель»: отсечь наши войска на Курском выступе, окружить и уничтожить несколько наших армий.

 Разведчики на двух лодках преодолели реку и стали осторожно выходить на берег. Но на берегу, в камышах, их ждала засада. Неожиданно ударили пулеметы, полетели гранаты, раненных бойцов добили шашками украинские нацисты. Вся группа опытных разведчиков погибла. За неделю до этого на железной дороге нарвались на засаду и погибли подрывники из нашей бригады. Оба задания были сорваны, нужно было что-то предпринимать, время не ждало.

Было понятно, что в нашей бригаде работает опытный фашистский диверсант, который сумел передать фашистам день, время и место переправы группы разведчиков через реку Бобрик. Погибшая до этого группа наших подрывников, скорее всего, также его рук дело.

Чекисты из нашей бригады стали усиленно проверять всех подозрительных бойцов: кто и как попал в отряд, из какой местности и так далее.

Под подозрение чекистов попали и два бойца из нашего 132-го отряда.

Руководство 130-й бригады – командир бригады Иван Васильевич Скалабан, командир 132-го отряда Григорий Ильич Кравец, комиссар Александр Макейчик, начальник штаба Платон Остапчук и наш командир взвода Сумбат Арзуманян – совместно с чекистами разработали операцию по поимке и обезвреживанию фашистского диверсанта.

На лесной поляне, расположенной среди вековых сосен, рано утром был построен наш отряд. Из командирской землянки вышло руководство отряда. Комиссар Александр Макейчик молчаливо и внимательно осмотрел всех, а затем сказал:

– Товарищи бойцы, взвод Сумбата Арзуманяна завтра утром уходит на боевое задание. Выход в час ночи. В три часа ночи вы должны форсировать реку Бобрик напротив деревни Березовка. Ориентиром будет огромный дуб на противоположном берегу.

– Ваша задача – произвести разведку и установить, где расположены сторожевые вышки и остальные посты фашистов возле железной дороги. В бой, по возможности, не вступать. Главная ваша цель – разведка, – добавил начальник штаба Платон Остапчук.

 – А сейчас всем разойтись и готовиться к боевой операции, – отдал приказ командир отряда Григорий Кравец.

Через полчаса меня, Александра Гавриловича и Николая Черткова срочно вызвал командир отряда.

За столом в землянке сидело все руководство нашего отряда и пожилой чекист из штаба бригады.

– Хлопцы, слушайте меня внимательно, вам поручается задание чрезвычайной важности. Вы должны проследить за двумя бойцами из вашего отряда. Вы их хорошо знаете. Это два окруженца, которые поступили к вам в отряд в начале апреля, – проговорил чекист, вставая из-за стола. – Не упускайте их из вида ни днем, ни ночью. Но только осторожно, чтобы они ничего не заподозрили. Кто-то из них должен сегодня передать фашистам сведения о выступлении нашего отряда, я в этом уверен. И еще, курьера, который придет забирать сведения от диверсанта, не трогать, только проследить за ним.

– Все, хлопцы, рассредоточьтесь по лагерю и не выпускайте их из вида, только осторожно, - сказал командир провожая нас.

Весь день мы незаметно следили за Иваном и Федором, которые вступили в наш отряд в начале апреля. С виду они казались порядочными и преданными бойцами.

Вот уже и небо посерело, солнце спряталось за верхушками высоких елей. Отряд, выставив боевое охранение, начал готовиться ко сну. Некоторые бойцы пошли отдыхать в большую землянку, расположенную на краю оврага. Но большинство, разослав на зеленом мху еловые ветки, улеглись прямо под деревьями, положив возле себя оружие. Иван и Федор легли прямо на траве под толстыми березами недалеко друг от друга. Через минут сорок Иван уже крепко спал, укрывшись пятнистой плащ-палаткой. И тут Федор приподнял голову, осмотрелся кругом, тихонько встал и осторожно пошел в сторону густого ельника. Мы втроем тихонько двинулись за ним. На мгновение мы потеряли его из виду, но он сам допустил ошибку, решив закурить – яркая вспышка осветила лицо диверсанта. Дальше началось поле. На фоне Луны его силуэт был хорошо виден. Затем прошли снова лес, и на его краю виднелась огромная сосна, поваленная бурей.  Федор быстро оглянулся по сторонам, что-то достал из кармана и сунул под корень поваленного дерева. Затем, высоко поднимая ноги, чтобы не мять траву, пошел в сторону лагеря. Скоро его силуэт растворился в ночной мгле. Выждав минут пятнадцать, мы осторожно подошли к поваленной сосне. Александр Гаврилович, укрывшись плащ-палаткой, зажег фонарик и по влажной нарушенной земле обнаружил тайник. Возле толстого соснового корня, слегка присыпанная землей, лежала гильза от винтовки Мосина, а в ней – записка.

Александр развернул небольшой клочок бумаги и прочел: «Переход реки Бобрик сегодня, 25.06.43, в три часа ночи напротив дер. Березовка, ориентир – огромный дуб на берегу. Встретьте достойно Кречет».

– Все, гильзу с запиской кладем на место, всем замаскироваться и ждать курьера, – проговорил Александр, возвращая гильзу в тайник.

Буквально через полчаса появились двое. Осторожно оглядываясь, подошли к сосне. Судя по форме, это были украинские националисты. Один с автоматом остался охранять подходы, а другой, быстро засунув руку под корень сосны, достал гильзу. Затем они, еще раз осмотревшись, стали уходить. Мы, осторожно ступая, пошли за ними. Через километр они вышли на поляну, залитую лунным светом. Еще раз оглядевшись, сели под мохнатой елью. Один из них снял со спины тяжелый рюкзак, достал из него рацию, закинул на ветки дерева антенну, надел наушники и при свете фонарика стал передавать содержимое записки своим хозяевам.

– Все, осторожно отползаем и уходим в отряд, – тихонько прошептал Александр Гаврилович. – Мы свое задание выполнили, теперь дело за командованием отряда.

Спецоперация продолжалась по плану. В час ночи наш небольшой отряд под командованием Сумбата Арзуманяна и командира разведки Степана Андреевича выступил в поход. А перед этим обезоружили и арестовали окруженца Федора. Он долго отпирался. Но когда начальник штаба обратился к нему по кличке «Кречет» и передал содержимое записки, сразу раскололся и стал давать показания. И чтобы сохранить себе жизнь, назвал пароль, которым пользовались фашисты и украинские националисты. Пароль был действителен три дня.

И еще. Как только мы передали командованию содержимое записки фашистского диверсанта, немедленно были отправлены разведчики верхом на лошадях к нашим связным, чтобы они к трем часам организовали нам переправу на противоположный берег реки Бобрик за полкилометра от засады.

2 часа 10 минут. Лес расступился. Заблестела река Бобрик, отражая яркие звезды в свинцовой воде. В густых кустах ивняка заржали лошади. К нам вышли наши разведчики, а на волнах покачивались три большие лодки с проводниками.

– Быстро все в лодки! Срочно уходим на тот берег! – тихо командовал командир разведки Степан Андреевич.

Через 6 минут лодки причалили к другому берегу, прорезав своими носами высокий камыш и уткнувшись в прибрежный песок. Отряд быстро снялся с лодок и построился в глубоком овраге, чтобы быть незаметнее.

– Всем проверить оружие, приготовить гранаты, скоро мы вступим в бой с врагом. Мы не знаем, сколько фашистов находится в засаде, но у нас есть одно преимущество – враг ждет нас со стороны реки, а мы ударим с тыла, – сказал командир взвода Сумбат Арзуманян.

– Всем соблюдать тишину. За 200 м от ориентира – столетнего дуба – лечь на землю и ползем по-пластунски. И внимательно смотрите под ноги, возможно, они выставили растяжки, ну и боевое охранение с тыла нужно бесшумно уничтожить, – добавил Степан Андреевич.

Через 10 минут в утреннем тумане показалась верхушка огромного дуба.

– Всем лечь на землю! – передалась команда среди бойцов.

Степан внимательно осмотрел в полевой бинокль крону огромного дерева.

– На нижней ветке сидит наблюдатель с винтовкой и биноклем, осматривает подходы, но смотрит в сторону реки, – прошептал Степан Сумбату. – Уже ждут нас, гады!

– А вот и второй, с ручным пулеметом. Затаился за большим сосновым пнем. Но он, по-моему, дремлет, думая, что мы с этой стороны не пойдем. Позовите ко мне Николая Черткова! – приказал Степан.

Николай Чертков быстро подполз к командиру разведки. Степан передал ему бинокль.

– Возле того пня фашист с пулеметом, нужно обезвредить. Но только без шума, иначе сорвется вся операция. Действуй, сынок! – похлопал по плечу Николая Степан Андреевич.

Николай, закинув на спину автомат и подготовив штык-нож, бесшумно пополз к блестевшему среди травы сосновому пню. Фашист, прислонившись к гладкому пню, дремал. Рядом стоял ручной пулемет МГ-34 с заправленной лентой. Николай, зажав рот фашиста, ударил его штык-ножем под лопатку… А потом, забрав пулемет, быстро пополз к своим бойцам.

Отряд подобрался к самой реке. Уже посветлело, на дубе отчетливо был виден наблюдатель. На наше счастье, дерево находилось на некотором удалении от реки, и мы этим воспользовались.

Накрутив глушитель на пистолет, Степан направился к дереву.

На нижней ветке сидел бандеровец со снайперской винтовкой.

– Кто такой? Назови пароль, быстро! – крикнул националист, наведя винтовку на Степана.

– Большевикам смерть и уничтожение, – четко ответил Степан и выстрелил в бандита.

Отряд уже подобрался к самому берегу. Здесь фашисты и бандеровцы успели вырыть неглубокие окопы, поставили в сторону реки пулеметы, приготовили гранаты. Никто из них не сомневался, что партизанский отряд будет уничтожен. Когда они услышали шум за спиной, было уже поздно – они были окружены с трех сторон.

– Кто такие, ваш пароль? – закричал один из них в истерике.

– Большевикам смерть и уничтожение, – спокойно ответил наш командир взвода Сумбат Арзуманян. – Только смерть и уничтожение будет не большевикам, а вам, фашистам и предателям, за гибель наших боевых товарищей в подлой засаде, за смерть наших детей, матерей, сестер и братьев!

Дружно ударили с трех сторон пулеметы, автоматы, полетели гранаты. Через 5 минут с осиным фашистским гнездом было покончено. Быстро подобрав оружие убитых, отряд поспешил к месту переправы. Ведь недалеко станция Копцевичи, а там крупный гарнизон немцев, которые отчетливо слышали бой на реке и могли выслать подкрепление.

Отряд погрузился в лодки и отплыл на противоположный берег реки Бобрик. Уже совсем рассвело, хорошо просматривался противоположный берег. Но немцы так и не выслали подмогу.  Скорее всего, подумали, что в засаде фашисты добивают партизанский отряд. Попрощавшись с проводниками и разведчиками, наш боевой отряд растворился в густом сосновом бору.

– Вот так закончилась эта непростая операция. Никто из бойцов не погиб, но так бывало далеко не всегда. Не каждый бой оказывался удачным. Не всякий риск и не все потери оправданы. И очень многое зависит от опытных командиров. Война, сын, сурова, это не прогулка, – сказал напоследок отец, заканчивая свой рассказ.

Михаил МАСКАЛЬЧУК, г. п. Большая Берестовица