26.04.2026

На линии радиации. Вклад берестовичан в ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС

В этом году исполняется 40 лет со дня аварии на Чернобыльской атомной электростанции – одной из самых масштабных техногенных катастроф в мировой истории. Это событие навсегда вписано в летопись человечества как напоминание о хрупкости равновесия между прогрессом и безопасностью. Ликвидация последствий аварии на Чернобыльской АЭС коснулась судеб сотен тысяч людей – пожарных, военных, медиков, сотрудников правоохранительных органов, работников других организаций, которые пришли на помощь пострадавшим, рискуя собственными жизнями и здоровьем. Не остались в стороне от общей беды и многие из наших земляков-берестовичан. Они оставили дома, семьи, привычную работу и, несмотря на опасность, отправились туда, где требовались их профессионализм, стойкость и готовность прийти на выручку.

Александр Титок стал первым из сотрудников Берестовицкого РОВД, кто отправился в Чернобыльскую зону, чтобы выполнять опасную и необходимую задачу: предотвращать проникновения на запретную территорию и охранять дома и оставленное имущество от разорения.

В зоне выселения

– Наш сводный отряд прибыл в поселок Комарин Брагинского района Могилевской области 22 мая 1986 года, – рассказывает Александр Николаевич. – Изначально командировка была рассчитана на 15 дней, однако из‑за нехватки личного состава, она растянулась до 27 июня. Нас разместили в здании местной школы, а на дежурства отправляли в 10‑километровую зону отселения – территорию с особенно высоким уровнем радиационного загрязнения, откуда население было эвакуировано в первую очередь. В патруль мы выходили вдвоем, а если деревня большая – то втроем. Шли от одного края деревни к другому и проверяли, чтобы никого в домах не было. Еще и сейчас помню названия тех деревень – Пирки, Людвинов, Солнечная, Александровка, Красное и другие. В основном, все эти деревни уже были отселены, мне довелось поучаствовать в отселении лишь одной из них. Это было очень грустное зрелище: люди выходили только с личными вещами и документами, а все остальное бросали. В домах оставались мебель, бытовая техника, одежда – все, что составляло их привычный быт. Удручающе было видеть, что на столах стояли чашки с недопитым чаем, в детских комнатах – игрушки, во дворах – велосипеды и машины.
Александр Николаевич вспоминает, что многие из переселенцев потом тайком пытались вернуться в свои дома. Не жить – просто забрать что-то из имущества: банки с соленьями и маринадами, семейные фотографии, какие‑то памятные мелочи – то, что не успели взять при срочной эвакуации.
– Это была большая проблема для нас, – признается Александр Титок. – С одной стороны – ясно, что все заражено и представляет опасность, а с другой — понимаешь, что это личное имущество граждан. Нам приходилось объяснять им опасность нахождения в зоне, убеждать отказаться от таких вылазок ради собственной безопасности. Очень тяжело было смотреть на все это. Еще тяжелее – убедить людей ничего не трогать. Иногда мы сдавались и разрешали что-то взять.

Пугающая тишина

Александр Николаевич говорит, что особенно непривычной была давящая тишина в опустевших деревнях, где жизнь как будто остановилась. Оставленные животные не понимали, куда подевались их хозяева, у заборов копошились куры с цыплятами, по улицам одиноко бродили собаки, подбегали к патрулю, просили еды. Однажды за

патрульной группой увязался подросший кабанчик – он шел следом практически через всю деревню. photo_2026-04-13_16-08-54 (2).jpg

Александр Титок вспоминает, что в одной из деревень милиционеры издали заметили, что кто‑то полет огород. Когда патрульные подошли ближе, участок оказался пуст – ни души, и дверь дома закрыта. После осмотра выяснилось, что в деревне остался пожилой мужчина. Он не захотел покидать родные места и придумал хитрый способ: сделал тайный ход через подвал на огород. Пока патрульные проходили мимо, он прятался в доме, а когда становилось тихо – выходил во двор и занимался своими делами.

Сотрудники милиции сообщили об этом в штаб, но решили не предпринимать жестких мер, раз пожилой человек категорически отказался уезжать, они лишь предупредили его об опасности радиации и периодически проверяли, все ли с ним в порядке.
Через месяц с небольшим Александр Титок вернулся домой и продолжил службу в Берестовицком РОВД до самого выхода на пенсию в 2003 году. Длительное пребывание в зоне с повышенным радиационным фоном не прошло бесследно для его здоровья: сейчас у Александра Николаевича I группа инвалидности и ампутирована одна нога.
Однако, несмотря на все эти проблемы, он не жалеет о том, что 40 лет назад поехал в зону радиационной опасности.
– Если бы сейчас возникла такая же ситуация, я бы поехал снова. Кому‑то ведь надо было ехать. Кто‑то должен стоять на страже, защищать людей и их имущество, даже если это опасно, – подчеркивает мужчина.
В преддверии скорбной даты председатель Гродненского областного отделения Белорусского республиканского общественного объединения ликвидаторов и инвалидов Чернобыльской катастрофы «Ветераны Чернобыля» Григорий Неплюев одному из первых вручил Александру Титку памятный нагрудный знак «40 лет ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС».

«Люди ждали нашей помощи»

Ирина Черневич из Большой Берестовицы полтора месяца работала продавцом в магазине в Наровле, обеспечивая продуктами питания не только местных жителей, но и тех, кто приехал помогать ликвидировать последствия аварии. В 1986 году Ирине Черневич было 44 года, за плечами – многолетний опыт работы в сфере торговли. Она уже успела потрудиться в разных магазинах, была и продавцом, и заведующей. Неоднократно Ирина Францевна становилась победителем соревнований среди работников торговли. Она с гордостью демонстрирует нагрудные знаки «Ударник пятилетки», «Победитель соцсоревнования», «Ударник коммунистического труда». Эти награды были заслуженным признанием ее трудолюбия, инициативности и умения добиваться высоких результатов. На каждом месте Ирина Францевна неизменно проявляла ответственное отношение к выполнению своих обязанностей: внимательно относилась к покупателям, тщательно следила за качеством товаров, поддерживала порядок в торговом зале и грамотно организовывала рабочий процесс. Она не просто выполняла план – она стремилась сделать обслуживание лучше, создать комфортную атмосферу для покупателей и коллег.

После аварии на Чернобыльской АЭС Берестовицкое райпотребобщество также направляло своих работников в пострадавшие районы: водители садились за руль автолавок, чтобы развозить продукты и товары первой необходимости по отдаленным деревням, а продавцы направлялись в местные магазины, чтобы наладить их работу и обеспечивать снабжение населения.
– Поэтому, когда встал вопрос, кому поехать в загрязненную зону, мне даже неудобно было отказаться, ведь всегда была в почете, всегда получала награды, – признается Ирина Францевна. – Да и как молодые продавцы с маленькими детьми поедут, у меня хоть дети уже взрослые были, младший сын в армии как раз служил. Конечно, понимала, что это опасно, но осознавала и то, что люди там очень ждали нашей помощи, поэтому согласилась.

На посту – за прилавком

29 октября 1986 года Ирина Францевна отправилась в Наровлю. Командировка, которая должна была закончиться раньше, продлилась до 12 декабря 1986 года – ей просто не было замены.
Ирина Черневич работала продавцом в продовольственном магазине – с 9 утра до 7 вечера, без праздничных и выходных дней. Вместе с ней трудилась женщина из Свислочи.

– Мы продавали овощи, фрукты, напитки и различные консервы, – рассказывает моя собеседница. – Все стеллажи с продуктами были покрыты пленкой, ее нужно было ежедневно утром и вечером протирать, как и сами товары под ней. Дозиметром в магазине постоянно измеряли уровень радиации, и фон всегда был повышенный, даже после уборки. Товаров в магазине было много, и очереди собирались также большие. Целый день проводили на ногах, уставали, а дать выходной день было некому.
Ирина Францевна жила в местной гостинице вместе с женщиной из Мяделя, которая работала в санстанции. Каких-то специальных способов защиты от радиации они не применяли, разве что только пили вместо обычной воды минеральную «Боржоми» – их предупредили, что из-под крана или из колодца воду употреблять нельзя.
– Саму радиацию мы не чувствовали, ее же не видно и не слышно, но голова иногда болела, и спать я там практически не могла, – говорит Ирина Черневич. – Соседка моя по гостинце предупреждала меня, что, когда приеду домой, сразу нужно выбросить обувь, потому что на ней скапливается радиация.
Ирина Францевна признается, что, когда вернулась домой, у нее сразу возникли проблемы со щитовидкой, в скором времени ее пришлось удалить, потом появился целый букет других заболеваний.
– Я часто думаю: а стоило ли оно того? – делится женщина. – Но потом вспоминаю растерянные лица людей в Наровле, и понимаю: конечно, стоило. Мы были для них опорой, пусть даже просто стояли за прилавком. Это была наша работа, наш пост. Потому что иначе было нельзя. Нельзя бросать людей в беде.