15.02.2025

Ко Дню памяти воинов-интернационалистов. Испытание духа и стойкости Леонида Качана

15 февраля мы вспоминаем очередную годовщину вывода советских войск из Афганистана. Военный конфликт в далекой от нас стране затронул жизни тысяч людей, и для многих из них стал не просто боевым опытом, а настоящим испытанием духа и человеческой стойкости. И хотя трагические страницы афганской войны все дальше уходят в прошлое, время не смягчает боль тех, кто прошел через ее горнило, кто потерял своих родных и близких на этой войне. Более 40 берестовичан тоже принимали участие в боевых действиях в Афганистане. К счастью, в наш район не пришла ни одна похоронка, но многие ребята вернулись с серьезными ранениями и контузиями. Свой трагический след Афганистан оставил и в душе нашего земляка Леонида Качана.

Мечта о службе

Уроженец деревни Диневичи, Леонид Качан с детских лет мечтал о воинской службе – нравилась не только военная форма, но и физическая подготовка солдат и офицеров, их умение стойко переносить тяготы и лишения, стоять на защите Родины. Поэтому после окончания Малоберестовицкой средней школы в 1980 году он поехал в Новосибирск поступать в общевойсковое военное училище. Конкурс в это престижное училище был высокий – 7 человек на место, но парень настойчиво шел к своей мечте, успешно сдал экзамены и был зачислен курсантом. И тем обиднее было через два месяца узнать, что его отчислили без объяснения причин. По возвращении на Родину он узнал в военкомате, что поводом стала запись в свидетельстве о рождении, где его национальность по матери была записана «поляк». Оказалось, что в Польше в то время как раз запретили антикоммунистическое движение «Солидарность», и было негласное указание: поляков в военное училище не брать.

Приехав домой, Леонид устроился работать в местный колхоз механизатором, затем по направлению военкомата стал учиться в автошколе ДОСААФ в Волковыске. Получив права водителя, некоторое время работал водителем на автобазе «Гроднооблсельстроя», а затем в Берестовицкой сельхозтехнике. В апреле 1982 года парня призвали в армию. Сначала служил в учебной части в городе Ковров Владимирской области, а потом его перевели в Воронежскую область.

После демобилизации Леонид Качан вернулся к гражданской жизни, снова стал трудиться водителем, но армия по-прежнему звала его. Поэтому в 1985 году принял решение призваться на сверхсрочную службу, стал служить в отдельном автомобильном батальоне подвоза ракетного топлива, который размещался в деревне Лесной. Оттуда был направлен в школу прапорщиков и через полгода уже в звании прапорщика вернулся в свой батальон.

В горах Афганистана

Батальон, в котором служил Леонид Качан, находился в прямой замене воинских частей, размещенных в Анголе и Афганистане. И в мае 1987 года такая замена потребовалась в Афганистане. Леонид Степанович к этому времени уже был женат, у него подрастала дочь. Но приказы, как известно, не обсуждаются, и прапорщик Качан отправился в «горячую точку».

– В Афганистан мы прилетели 27 мая 1987 года, сначала в Кабул, на пересыльный пункт, а уже оттуда нас отправили в провинцию Нангархар, – вспоминает Леонид Степанович. – Перед баталь-оном стояла задача не допустить проникновения банд мятежников к аэродрому города Джалал-Абад. Мы минировали дороги и подступы к городу. Вначале я служил старшим техником роты в отдельном батальоне охраны, а когда ранило командира взвода, меня назначили на эту должность. Мы с ребятами вылетали на облеты караванов, на снятие снайперов, занимались разведкой. Жили в землянках на сторожевых заставах, которые размещались в 20 километрах от батальона, высоко в горах. Летом там в тени 55 градусов по Цельсию, а на солнце и до 70 доходило, да и ночью температура держалась в районе 40-50 градусов, и если перед сном простыню, которой укрываешься, не смочишь водой, – не уснешь.

Воин-интернационалист достает альбом с афганскими фотографиями и как будто бы снова переносится в то неспокойное время.

– Вот мы сопровождали колонну, которая везла воду на заставу, и теперь поднимаемся с этой ценной поклажей пешком на самую высокую гору возле Джалал-Абада, пройти нужно было две с половиной тысячи метров, больше чем за полдня в одну сторону, – показывает фото Леонид Степанович. – Здесь мы в Кабуле возле штаба армии, рядом дворец Амина. Вот я с собакой, которую взяли у саперов, а это афганские жители – командир взвода афганской полиции и местный коммунист. Вот я в апельсиновой роще…

На фотографиях мелькают лица сослуживцев Леонида Качана, многие из них так и остались навсегда двадцатилетними – погибли на чужой войне.

– Это наша медсестра Наташа, они с мужем (он тоже служил у нас) только расписались, а через пару дней возвращались на БТР с операции, попали в засаду, погибли оба сразу, – с грустью рассказывает Леонид Степанович. – И хоть на войне мы смерть видели часто, но к ней невозможно привыкнуть, это всегда боль.

«Атаман»

Леонид Качан восемь месяцев служил командиром взвода и делал все возможное, чтобы сохранить жизни вверенных ему солдат. Он требовал четкого соблюдения дисциплины, резко пресекал употребление спиртного и наркотиков, которые в Афгане были широко распространены.

– Не все выдерживали психологически на войне, пытались снимать стресс алкоголем или гашишем, но я понимал, что в таком состоянии солдат может погибнуть в любой момент, ведь чувство самосохранения у него притуплено, – говорит Леонид Степанович. – У меня во взводе было 23 человека, мне хотелось их вернуть домой живыми, поэтому и требования к подчиненным были высокими, они мне даже прозвище дали «Атаман», настолько я сплотил свой взвод.

Боевые действия в Афганистане велись постоянно. Леонид Качан вспоминает, что буквально в первую ночь, когда их вывезли на точку, они попали под обстрел, и пуля прошла совсем рядом с его бедром, а весь КАМАЗ, на котором их везли, был в дырах от пуль.

И если в первый раз ему повезло, то в других боях и не удалось избежать ранения.

– Мы заняли высоту, и ее надо было удержать от противника, ведь если бы «душманы» поставили там свои ракеты, они могли бы обстреливать Джалал-Абад, – рассказывает Леонид. – Наш взвод прикрывал эту высоту, там я и получил контузию и осколочное ранение – лопнули барабанные перепонки, и после этого в облетах уже не принимал участие, потому что на высоте шла кровь из ушей.

В Афганистане Леонид Качан был награжден медалью «За боевые заслуги», получил ее за уничтожение диверсионной группы, которая в засаде ждала с зенитно-ракетным комплексом «Стингер», чтобы сбить советский самолет.

Были и другие боевые операции, в ходе которых вместе со своим взводом он демонстрировал боевой дух, мужество и продуманную военную тактику.

Надежный тыл

Мы беседуем с Леонидом Степановичем в компании его жены Людмилы Николаевны – надежного тыла и верной поддержки. Она вспоминает, что служба мужа в Афганистане была серьезным испытанием для нее: она одна осталась с ребенком и очень переживала за Леонида.

– Морально было нелегко, осознавала, что Лёня на войне, что смерть ходит рядом, – говорит Людмила. – Хорошо хоть письма приходили раз в месяц, и я удивлялась, почему они часто были написаны разными чернилами. Потом муж объяснил, что, когда начинали бомбить, бросал писать, а потом уже дописывал другой ручкой. Когда вернулся домой, у меня сердце от радости из груди чуть не выпрыгнуло. А он к мирной жизни привыкал тяжело, лет десять ночами «и стрелял, и в атаку ходил, и бойцов своих по имени звал».

– После ставших уже привычными ночных обстрелов я просто не мог спать дома в полной тишине, – признается Леонид Степанович. – А когда засыпал, война продолжалась, не отпускала меня из своих цепких лап.

В мирной жизни Леонид Качан продолжил службу в своем батальоне, а когда его расформировали, в 2001 году перевелся в пограничные войска, служил старшим техником отделения пограничного контроля «Берестовица» – у него 22 года стажа военной службы.

Сейчас Леонид Степанович на пенсии, вместе с супругой перебрались из Большой Берестовицы в его родительский дом в Диневичах. Они наслаждаются спокойной сельской жизнью, радуются успехам своих детей и внуков, завели верного друга – бельгийскую овчарку Норда. О далеком Афганистане воин-интернационалист старается особо не вспоминать, уж больно глубокую рану оставил он в душе, но понимает, что и совсем молчать об этом не стоит, ведь только тогда по-настоящему ценишь мир, если знаешь, что такое война.

Ирина МИКЛАШ
Фото автора и из архива Леонида Качана