10.10.2020

67 лет вместе семейная пара из агрогородка Пограничный

Не каждому дано прожить 9 десятков лет, и тем более, не каждому дано быть в такие годы вместе со своей половинкой. Когда общаешься с людьми преклонного возраста, которые по нашим меркам, меркам более молодых поколений, прожили достаточно много, восхищаешься молодостью их душ, их стойкостью, оптимизмом…
И понимаешь, что на долю этого поколения выпало немало испытаний и трудностей. Думается, что крепость их, как физическая, так и духовная, наверное, была заложена в них самой Природой, а они сумели сохранить, не расплескать из чаши, отмеренной каждому из них.
И во время войны жизнь людей этого поколения была не сахар, и после войны им пришлось отстраивать разрушенное, создавать новое в таких условиях, которые нам и не снились. Получается, что это поколение росло, создавало себя не «благодаря», а «вопреки».

В агрогородке Пограничный есть семейная пара, пользующаяся заслуженным уважением – Иван Владимирович Яроцкий и Мария Александровна Крюковская, стаж семейной жизни которых насчитывает уже 67 лет. И даже теперь, общаясь с ними, чувствуешь их доброе отношение друг к другу, взаимопомощь и тепло.

Иван Владимирович родился в деревне Минчики. До войны он окончил несколько классов польской школы, а позже - вечернюю школу.
Когда началась война, Ивану было 13 лет. Он хорошо помнит отступление советских войск. Дети играли на улице и разбежались по домам, когда стали появляться немцы.
– В первые дни войны, когда разбомбили Кваторский аэродром, в небе над Минчиками появился наш одинокий истребитель, и немцы с самолета его сбили, - возвращается воспоминаниями в те годы Иван Владимирович. - Он упал за заставой на болоте. Я потом был возле него: почти весь фанерный, сверху только жесть, как на таких и воевали… Летчик получил серьезное ранение, но он смог подползти к деревне, где его забрал к себе и вылечил Федор Воропай.
Хорошо, что в разрушенных машинах, брошенных отступавшими войсками, были медикаменты: бинты, лекарства. Немцам же Федор говорил, что это его родственника случайно ранило. Не каждый бы осмелился на такой риск… Еще шла война, как летчик, окрепнув, покинул дом Федора. Не знаю, где он воевал, но он выжил и после войны приезжал к своему спасителю в гости.
После освобождения нашей территории от фашистов Иван, которому тогда исполнилось 16 лет, после трехмесячного обучения начал работать в Волковыске электромонтером на железнодорожной электростанции, которая принадлежала депо. Когда закончилась война, войска и военную технику из Германии стали перебрасывать на японский фронт, и эшелоны с орудиями, танками шли через Волковыск. Иван со своими товарищами обеспечивал также освещение для площадки перегрузки.
– В депо для ремонта загоняли по 2-3 паровоза, а они все время дымили, не было предусмотрено, чтобы дым куда-то уходил, и в этом дыму приходилось работать – на высоте около 6 метров проводку прокладывали, – рассказывает Иван Владимирович. - Это было начало моей работы, моя молодость.
Затем была служба в армии в Ленинградском округе, где Иван Яроцкий служил и командиром взвода, и старшиной. Демобилизовавшись, Иван вернулся к прежней работе, заочно окончил техникум железнодорожного транспорта в Вильнюсе.
Надо сказать, что на протяжении всей своей трудовой деятельности он всегда был связан с электричеством: работал электромонтером, затем мастером электросетей на станции Берестовица, около 10 лет - в Берестовицком РЭС, и 36 лет - на железной дороге, оттуда и ушел на пенсию.
– Электричества в нашей округе не было, и первую «лампочку Ильича» на железнодорожной станции Берестовица зажгли с моим участием, – вспоминает Иван Яроцкий. – Это было в 44-45 году. Уже позже в дома дали свет. Потом и в Минчики – эту деревню мы подключили от сети, которая шла на железную дорогу: сначала электричеством обеспечили несколько домов, потом - остальную деревню. Так и Тетеревку – после того, как установили примитивную электроподстанцию на опорах.
Столбы тогда ставили сырые, только что привезенные из леса, не пропитанные, с дерева была только снята кора. Фонарей тоже не было, лампочку с патроном прикрепляли проволокой к опоре, чтобы ветром ее не сильно качало.
Со своей будущей женой Иван познакомился на площадке возле железнодорожного клуба. Она дружила с приятелем Ивана. В тот вечер они просто поговорили, потом долго не встречались, а через некоторое время встретились и поженились. И с тех пор уже 67 лет вместе. Вырастили троих детей, имеют шестерых внуков и шестерых правнуков.
Мария Александровна Крюковская (фамилию она не поменяла, оставила свою) – это человек, о котором многие даже уже пожилые люди в Пограничном рассказывают: «Я еще под стол пешком ходил, когда она меня лечила». А еще вспоминают, что и их родители говорили: «Если Крюковская диагноз поставит, то никто его не отменит», – имея в виду грамотность фельдшера.
Родом Мария Александровна из деревни Любовин Буда-Кошелевского района.
– Мне было 10-11 лет, когда началась война, – вспоминает Мария Александровна. – Всякое было. Окоп был выкопан за деревней, но боев рядом не было. Фашисты в деревне не стояли, изредка приезжали: забирали коров, свиней, кур. Но все равно страшно было. Наши родители прятали корову: в сарае, как откроешь дверь, спереди лежало сено, а корова была спрятана за этим сеном. И однажды, когда непрошеные гости открыли дверь в сарай, она замычала. Ну надо же ей было отозваться! Когда потребовали откинуть стог и вывести корову, мама говорит младшей сестре, ей года три было:
– Иди, упрашивай немца.
Девочка, хоть и боялась, но упросила, и корову не забрали – были и немцы, которые по-человечески относились к местным жителям. И я не помню, чтобы кого-то из деревни расстреляли, как-то обошлось без этого. А у нас четверо детей, две больные бабушки: одна слепая, другая глухая, попробуй всех накорми. Но все равно люди жили в страхе – и днем, и ночью.
Когда Мария повзрослела, и пришло время решать, какую профессию выбрать, она сделала просто – поехала в Гомель вслед за подругами поступать в медучилище.
– Я сначала медициной не интересовалась, – признается Мария Александровна, – подруги ехали, и я поехала, а там мне уже было очень интересно учиться.
По распределению в 1952 году она попадает сначала в Волковыск, а через несколько месяцев – на станцию Берестовица, которой отдала 43 года своей трудовой жизни.
Вначале медпункт железнодорожников находился в вагончике, работала Мария Крюковская там вдвоем с фельдшером Анной Григорьевной Григорьевой, она была заведующей. Был там и аптечный ларек, в который из Волковыска получали медикаменты. Обслуживали они не только железную дорогу, но и все местное население. Мария Александровна признается, что очень уставали, ведь во всей округе не было ни амбулатории, ни фельдшерско-акушерского пункта. Так работали там около 5 лет. Со временем в построенном здании бани для ФАПа выделили уголок – две комнаты, а потом в помещении железнодорожников дали целых 3 комнаты.Здесь уже работать было – прелесть, - улыбается Мария Александровна. – Хоть в то непростое время бинтов было недостаточно, сами их стирали и гладили, и медикаментами были плохо снабжены. Машины не было, если необходимо было, возили больных в Берестовицу на грузовой машине, больного – в кабину, а сами в кузове. Тяжело было, но это была обычная работа на то время. Роды часто принимали на дому – никто не хотел в роддом ехать. А это такой риск, но, слава Богу, ни одного смертельного случая не было. Профпрививки также делали на дому.
На железной дороге шла перевалка угля, а это ведь работа с техникой. Много травм случалось, были даже смертельные. Всем жителям оказывали помощь. На вызовы ходили с сумкой, часто за несколько километров – и в Лепесы, там жили железнодорожники, и в Тетеревку, о Минчиках и говорить нечего. Ночью слышишь «тук-тук» в окно, одеваешься и идешь. Вся работа лежала на наших плечах. Потом в старом здании сельсовета открылся ФАП, затем и амбулатория, вот тогда нам стало намного легче работать.
Мария Александровна всегда выполняла свою работу с душой. Бывало, приедет на вызов к заболевшему ребенку, назначит лечение, а на следующее утро спешит снова его посмотреть. На вызов, если повезет, на повозке подвезут, но чаще всего приходилось пешком ходить. Она старалась не только оказать медицинскую помощь, но считала нужным и выслушать пожилого человека, ведь каждому хочется поделиться своими проблемами, выговориться. За годы работы у Марии Крюковской было много благодарностей, неоднократно она награждалась руководством.

-Теперь даже трудно понять, как справлялись тогда, - говорит Мария Александровна, – ведь детских садов не было, а своих детей тоже надо было растить.
Я отмечаю, что Мария Александровна очень хорошо выглядит на свои годы и интересуюсь, нет ли у нее своих секретов долголетия?
– Секрет один, – улыбается она, – двигалась много. Особенно когда работала: не было того дня, чтобы не ходили далеко, да и не только я одна, все так работали. И простое питание. Конечно же, так не питались, как теперь. Ну и, наверное, еще и свыше каждому из нас свой отрезок отмерен…
Светлана Грибанова,
фото
из семейного архива