В первом же Постановлении Совета Народных Комиссаров от 04.06.1940 г. о присвоении воинских званий командиру корпуса И. П.Михайлину присвоено звание генерал-майора… Но не генерал-лейтенанта, как о том ходатайствовало командование Приволжского военного округа. Возможно, на это оказало влияние и то партийное взыскание, объявленное 9 февраля 1939 года «…за притупление политической бдительности…». В.И.Михайлин неоднократно обращался с заявлением в партийную комиссию с просьбой о снятии партийного взыскания. И только в ноябре 1940 года строгий выговор, объявленный от 9 февраля 1939 года, был снят. Военный опыт, знания, эрудиция и, главное, стремление к научной работе тоже были замечены. В 1940 – январе 1941г. Иван Прокофьевич работал старшим преподавателем Академии генерального штаба Красной Армии. Но в один из январских дней Михайлину позвонили из приёмной народного комиссара обороны К.Е.Ворошилова и сообщили, что перед отправлением генерала на место нового назначения в Западный Особый военный округ в г. Минск с ним хочет встретиться товарищ Сталин. Но по неизвестным причинам встреча со Сталиным так и не состоялась. Зато состоялась обстоятельная встреча с Маршалом Советского Союза, народным комиссаром обороны К.Е.Ворошиловым и начальником Генерального Штаба Г.К.Жуковым. Ворошилов, ссылаясь на занятость Сталина, передал Михайлину настоятельное требование отдать все свои силы и знания скорейшему развёртыванию и завершению строительства системы укреплений на Белостокском выступе и фортов в районе Гродно. Это наиболее уязвимый район со стороны предполагаемого противника. Прибыв в Минск и ознакомившись с обстановкой, Михайлин сделал вывод: работы непочатый край. Тем более, что январь 1941 года выдался жутко морозным и о продолжении строительных работ зимой не могло быть и речи. Но только погода стала немного налаживаться, строительство развернулось полным ходом. Михайлин, используя все свои организаторские способности и все виды транспорта, колесил по всей западной границе Западного особого военного округа – от Бреста до Августово. И всё больше убеждался, что самое уязвимое место – это Белостокский выступ. К строительству оборонительных сооружений он всячески старался привлечь не только военных, но и мирное население. С этой целью он тесно сотрудничал с руководством Белостокской области и отдельных районов. Особенно тех, где строились аэродромы: Крынковского, Волковысского, Мостов-ского. Это по его предложению (И.П.Михайлина) мирному населению, участвующему в строительстве оборонных объектов, вместо обязательных отработок (шароварков) стали платить деньги. В том числе и берестовичанам. Но несмотря на предпринимаемые меры, война неумолимо приближалась. Иван Прокофьевич, как человек, чувствовал её приближение всеми фибрами души, а как военачальник – имел доступ и до секретных разведывательных данных. Генерал И.П.Михайлин, помощник командующего Западного Белорусского особого военного округа по строительству укреплённых районов, встретил войну под Белостоком, где создавался Белостокский оборонительный узел. Находящиеся на строительстве инженерные части, а также стрелковые подразделения уже в первые часы военных действий заняли ещё не подготовленные к обороне и не достроенные ДОТы и ДЗОТы и ограниченными силами отражали атаки гитлеровских захватчиков. На оборонявшиеся советские части враг обрушил всю мощь своей артиллерии. Налёт за налётом совершала фашистская авиация, бомбя и обстреливая из пушек и пулемётов, уничтожая технику, людей, всё живое. В таких неимоверно тяжёлых условиях встретил войну генерал-майор И.П.Михайлин и сделал всё возможное для отражения наступления. По словам его адъютанта Е.И.Крицина, 22 июня Михайлин, несмотря на царившую неразбериху, хаос, нехватку оружия, отсутствие связи с командованием округа, сумел организовать разрозненные воинские подразделения и отразить несколько атак врага. Бои продолжались до поздней ночи. Ночью оставшиеся в живых полторы сотни красноармейцев оставили позиции и вышли на рубеж Соколка-Крынки и закрепились юго-западнее Соколки и 23 июня утром тут же вступили в бой. Николай Паценко, лауреат премии Президента Республики Беларусь «За духовное возрождение» В конце дня состоялась встреча Михайлина с заместителем командующего войсками Западного особого военного округа генерал-лейтенантом Иваном Васильевичем Болдиным, который со своим штабом был в этих местах. Вот как об этом впоследствии писал И.В.Болдин в своей книге воспоминаний «Страницы жизни» (М., 1961 год): «…Как раз, когда я сидел в палатке, обуреваемый мрачными мыслями, меня разыскал помощник командующего войсками округа по строительству укреплённых районов генерал-майор И.П. Михайлин. Война застала его на одной из строек. С боями отступая вместе с войсками, он случайно узнал, где наш штаб и приехал на КП. Мы только начали беседовать, как над траншеями показались вражеские самолёты. Они сделали всего два захода, беспорядочно сбросили бомбы и улетели. Урон у нас небольшой, но среди убитых наш гость. Осколок сразил генерала Михайлина наповал. Его гибель особенно поразила меня нелепой случайностью. Это был замечательный человек, способный командир, чуткий товарищ. Всех знакомых он поражал своим неиссякаемым оптимизмом, жизнерадостностью. С лица его, казалось, никогда не сходила улыбка. А сейчас он лежит бездыханный, и тоненькая красная струйка медленно расползается по бледнеющей щеке. Гробом нашему замечательному товарищу служит плащ-палатка. Мы завернули в неё генерала Михайлина и бережно опустили в могилу невдалеке от места его гибели. Молчим. И только вокруг нас и над нами слышен омерзительный гул войны. ..» В книге «Солдат Родины», изданной на Украине в 1979 г., М.Д.Максимцов, участник тех событий, пишет: «В один из таких налётов вражеской авиации погиб генерал-майор И.П. Михайлин, помощник командующего Западным особым военным округом по строительству укрепрайонов. …Над свежей могилой стоят генералы Болдин и Никитин и каждый молча смотрит на только что выструганную дощечку с надписью: «Здесь похоронен славный генерал Красной Армии товарищ Михайлин, погибший в боях за Родину 23 июня 1941 года». Как выяснилось позже, боевые друзья и товарищи были вынуждены захоронить своего командира у деревни Макаровцы. О смерти Ивана Прокофьевича семье сообщил его близкий друг генерал-полковник О.И.Гордовиков. Кроме того было получено письмо от адъютанта Е.И.Крицина, который сообщил о том, что «…генерал-майор т. Михайлин героически погиб в борьбе с фашистской гадиной 23 июня с. г. в 21 час 30 мин. Попал под бомбёжку фашистских самолётов и осколком в спину был убит. …Генерал-майор т. Михайлин похоронен в Белостокской области в районе Сокулок в деревне Макаровцы…». * * * … Прошли годы, отгремел салют Победы над злейшим врагом человечества – германским фашизмом, Родина залечивала раны, нанесённые войной. Белорусский народ, вынесший на своих плечах всю тяжесть оккупации, к средине 60-х годов восстановил разрушенные города и сёла, увековечил в камне и бронзе погибших воинов и партизан. Но ещё много безымянных могил было в 60-х годах на белорусской земле. Не было точно известно и место захоронения генерала Михайлина. Да, собственно говоря, ни в Берестовицком районе, ни в Макаровцах никто и не знал, что здесь покоится прах известного генерала. Через четырнадцать лет после гибели генерала его сын – Анатолий Иванович Михайлин приступил к поиску места захоронения своего отца. Те немногие данные, которые были сообщены Е.И.Крициным, не позволяли определить, где точно находится деревня Макаровцы, где точно могила Михайлина, знает ли кто о ней? Прошло столько времени! Обращение в архив Министерства обороны СССР по данному вопросу – и первая неудача – никаких документов, которые позволяли бы установить место захоронения, в архиве не оказалось. Начался длительный и кропотливый поиск людей, которые знали о последних часах жизни Ивана Прокофьевича, которые могли бы вспомнить и рассказать хотя бы приблизительно, где он похоронен. Чтобы получить ответы на все вопросы, нужно было ждать и ждать терпеливо! Писем и встреч у Михайлина – сына с сослуживцами Ивана Прокофьевича было много. В середине сентября 1964 года Анатолий Иванович прибыл в деревню Макаровцы и остановился, по его словам, у очень чутких и отзывчивых людей – директора местной школы Владимира Ивановича Трофименкова и его жены Анастасии Степановны, которые приняли самое активное участие в поиске места захоронения И.П. Михайлина. Владимир Иванович подключил к розыску могилы учителей, комсомольцев и пионеров школы. Николай Паценко, лауреат премии Президента Республики Беларусь «За духовное возрождение» (Окончание будет).