Сегодня - Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Мы расскажем историю, как семья из Большой Берестовицы узнала о судьбе своего пропавшего без вести родственника – Николая Желудка. Эта история – яркий пример того, как и спустя восемь десятилетий после Великой Отечественной войны продолжается работа по поиску и увековечению памяти погибших героев.

Боль длиною в жизнь

Жительница Большой Берестовицы Жанна Зарецкая случайно увидела в местном новостном посте поразившую ее до глубины души информацию о родном брате своей бабушки, который считался пропавшим без вести. Как оказалось, он был узником концлагеря Освенцим, где и умер. Семья 80 лет не знала всей правды о своем родственнике.

Казалось бы, прошло столько лет после Великой Отечественной войны, но судьба многих участников тех трагических событий по-прежнему остается неизвестной.

– «Пропавший без вести». Такая формулировка о судьбе брата Николая для моей бабушки Марии Марковны Желудок долгое время несла хоть какую-то надежду, – рассказывает Жанна Ивановна. – Но все равно пропавший без вести брат оставался неизвестной и болезненной частью ее жизни. Многократные запросы в архивы не принесли результатов. Мы все в семье знали эту историю, сочувствовали участи Николая Марковича и переживаниям бабушки.

Неожиданная находка

Жанна Зарецкая вспоминает, как, просматривая новости, остановилась на материале о районном семинаре по сохранению исторической памяти и поисковой работе, проводимой отделом идеологической работы и по делам молодежи райисполкома. Взглядом зацепилась за фотографию документа, прочитала фамилию, имя, место рождения и внезапно осознала, что речь идет о ее пропавшем родственнике. Это была карточка узника концентрационного лагеря Освенцим, которая в качестве иллюстрации результатов поисковой работы и найденных документов о земляках была опубликована в статье.

– Это было очень волнительно, – делится Жанна Ивановна. – Я испытала двоякое чувство. С одной стороны, всплыли все переживания бабушки и ее незавершенное дело по поиску брата. Теперь стала ясна и понятна его судьба. Статья раскрыла семейную тайну, хранившуюся 80 лет. С другой – передо мной предстал весь ужас, который довелось пережить в концлагере молодому парню. И это очень печально. Ему бы жить да жить. Но он, по сведениям в карточке, умер от флегмоны, проведя последние дни жизни в нечеловеческих условиях фашистского концлагеря. Истощенный голодом, холодом, антисанитарией, непосильным трудом, организм двадцатитрехлетнего парня не выдержал.

Будет жить в сердцах

Ужас Освенцима, где гибли сотни тысяч людей, отчетливо виден в документах о смертности советских военнопленных, в числе которых оказался и Николай Желудок. Эти документы – грустный, но необходимый исторический урок о жестокости и бесчеловечности фашизма.

По этим описаниям можно представить, в каком аду оказался Николай Желудок. Выжить там удалось немногим.

– Когда я узнала о судьбе брата бабушки, сразу же рассказала об этом своей семье – дочери, мужу, отцу, дяде, – говорит Жанна Зарецкая. – Всех его история поразила и тронула до глубины души. Теперь мы знаем его трагический путь, и хочется верить, что его душа обрела покой. А в наших сердцах он навсегда останется героем, пожертвовавшим жизнью ради нашего счастья и мира.

Подвиг предков не забыт

Имена Николая Марковича и Александра Ивановича Желудок нанесены на мемориальные плиты памятника землякам в деревне Берестовичаны и на Стене памяти в Большой Берестовице. Увековечено в граните также имя Ивана Фомича Зарецкого. Память о них будет жить не только в сердцах их родственников, но и всех благодарных земляков.

Эта история – лишь одна из тысяч подобных историй, когда спустя десятилетия открываются новые факты о судьбах участников Великой Отечественной войны. Она напоминает нам о важности сохранения исторической памяти и о необходимости передавать эти знания следующим поколениям.

Трагическая судьба молодого солдата

Что известно о Николае Желудке? Он родился в 1919 году в деревне Берестовичаны. В мае 1941 года был призван на срочную службу в армию и там встретил Великую Отечественную войну. До сестры Марии доходили слухи, что он воевал где-то под Москвой. И действительно, как стало известно, Николай Маркович был пленен в ходе Смоленского сражения в 1941 году. Помещен в концентрационный лагерь Освенцим, известный как Аушвиц. Через пару месяцев – 20 января 1942 года – Николай умер.

Судьба целой семьи

Великая Отечественная война прошлась своим черным крылом и по другим членам семьи Жанны Ивановны. Ее бабушка Мария Марковна была угнана в Германию. Тяжело работала на бауэра. Там она познакомилась с дедушкой – Григорием Ивановичем Марцуль, который был родом из деревни Эйминовцы.

– Он работал в Германии на сахарном заводе, – продолжает свой рассказ Жанна Зарецкая. – Там условия были еще более невыносимые. Дедушка даже предпринимал попытку побега, но был пойман и сильно избит. Это впоследствии сказалось на его здоровье, он рано умер, в 1963 году. В Германии у пары родился сын – мой дядя, а уже на родине – дочь, моя мама.

Дядя Марии Марковны, Александр Иванович Желудок, тоже погиб в Великую Отечественную. Он отличался революционными взглядами еще при Польше, был участником подпольной борьбы.
Воевал и дошел до Берлина дедушка по линии отца Николай Фомич Зарецкий, который родился в деревни Меньки. Вернувшись домой, он стал в деревне первым председателем колхоза «Светлы шлях". А его родной брат Иван Фомич, призванный в 1941 году, погиб на фронте.

Лагерь смерти: Освенцим

Концентрационный лагерь Аушвиц, со всеми его отделениями и лагерями-спутниками, был самым большим из концлагерей и лагерей уничтожения, созданных на польской земле. Он являлся рабочим лагерем и одновременно центром немедленного уничтожения евреев и был оснащен всем необходимым для массового убийства и сжигания тел погибших. Уничтожение производилось газом «Циклон-Б», сначала испытанным на советских военнопленных.

В октябре 1941 года в трех километрах от основного лагеря Аушвиц был построен еще один – Биркенау (Аушвиц-2). В марте 1942 года здесь при помощи газа «Циклон-Б» началось уничтожение людей в четырех газовых камерах. До ноября 1944 года лагерь служил «фабрикой смерти» депортированных из Европы. Большинство прибывавших были евреи, их немедленно отправляли в газовые камеры. Лишь малую часть узников отбирали для различных работ в самом лагере или на военных предприятиях, расположенных в лагерях-спутниках Аушвица. Часть заключенных служила материалом для «медицинских» опытов доктора Менгеле и его команды. Весной-летом 1944 года, когда в лагерь начали прибывать евреи Венгрии и Лодзинского гетто, интенсивность уничтожения возросла.

Первые советские военнопленные поступили в концлагерь Аушвиц в июле 1941. Через несколько дней все они были расстреляны. В сентябре 1941 года в подвале блока №11 и морге крематория №1 на 1500 советских военнопленных было испытано действие газа «Циклон Б». Погибшие не были занесены в учетные книги лагеря. В октябре 1941 в Аушвиц стали доставляться новые группы советских военнопленных. Большинство из них депортировалось из подведомственных вермахту лагерей для военнопленных Ламсдорф и Нейхаммер. Для размещения военнопленных в Аушвице было выделено девять бараков. Они были обнесены колючей проволокой, по которой был пущен сильный ток.

Доставленные в концлагерь Аушвиц советские военнопленные должны были построить концлагерь в Биркенау. На его строительство военнопленные первоначально ходили из Аушвица пешком.
«Русские холод переносили лучше, чем влажность и постоянную сырость. Они жили в недостроенных бараках. В таких условиях смертность постоянно возрастала», – напишет в своих воспоминаниях комендант лагеря Рудольф Гесс.

Умершие советские военнопленные лагерной администрацией вносились в книги мертвых. Этот сохранившийся документ свидетельствует о жуткой картине смертности. Иногда одна запись отличалась от предыдущей в несколько минут. В октябре 1941 года погибли 1255 советских военнопленных. В ноябре 1941 года погибли 3726 человек. В декабре 1941 года погибли 1912 человек. Самым жутким для пленников оказалось 4 ноября 1941 года, когда за один лишь день погибли 352 человека. Тех, кто уже не мог работать, эсэсовская охрана даже не расстреливала, а убивала прикладами винтовок. До конца февраля 1942 года умерли 8320 пленных.

Светлана ГОНЧАРОВА

Фото автора и из открытых источников