Космонавты Юрий Гагарин, Петр Климук, Алексей Леонов, Алексей Елисеев, основоположник советской космонавтики Сергей Королев, известные руководящие лица советского времени – в семейном альбоме жителя Большой Берестовицы Олега Долинина бережно хранятся фотографии людей, в свое время вершивших ход истории. Многих из них Олег Антипович знал лично, со многими пересекался во время службы на Байконуре, воспоминаниями и фотографиями других поделились с ним его сослуживцы. Сейчас Олегу Долинину почти 79, уже более сорока лет он живет в нашем райцентре. Но и теперь самым ярким моментом своей жизни он уверенно называет службу на космодроме Байконур. О Байконуре наслышаны, наверное, все. Этот космодром по праву можно назвать своеобразными вратами в небо. Именно отсюда был совершен запуск и последующий вывод на орбиту первого спутника, именно с этого космодрома были отправлены в космос Белка и Стрелка, ну и, конечно же, с этого легендарного космодрома впервые в космос отправился советский космонавт Юрий Гагарин. Все эти события произошли незадолго до того, как Олег Антипович попал на Байконур, но и за время его службы, а он провел на космодроме почти 10 лет, тоже хватало ярких впечатлений, которые запомнились на всю жизнь. - Иногда мне кажется, что потом уже и не жил полной жизнью, даже и вспомнить нечего, - с грустью вздыхает мой собеседник, перелистывая пожелтевшие страницы семейного альбома. С первых фотографий на меня смотрит совсем юный парнишка. Вот он учащийся технического училища в поселке Парфино Новгородской области, вот курсант Саратовского артиллерийско-технического училища, вот он едет в отпуск и сфотографировался на память с другом. А дальше начинаются фото из Ленинска (так до 1995 года назывался нынешний город Байконур). - Фотографировал я в то время много, - вспоминает Олег Антипович. – Были и фото космодрома, и ракет, и запусков. Но когда мы уезжали из Ленинска, сотрудники КГБ изъяли многие фотографии, чтобы мы случайно не рассекретили стратегический объект. А еще со временем родные и знакомые тоже позаимствовали некоторые фотографии. Но и те фото, которые остались в альбоме, можно рассматривать долго и с интересом. Вот главный конструктор ракетно-космической промышленности СССР Сергей Королев жмет руку первому космонавту Юрию Гагарину, вот заседает комиссия, которая решает, кто осуществит следующий выход в космос, вот космонавты возвращаются с космодрома, вот штаб военной части, памятник погибшим во время запуска ракеты 24 октября 1960 года, а это Олег Долинин на балконе своей первой квартиры в Ленинске… Каждая фотография хранит кусочек жизни, каждая несет свои воспоминания и эмоции, возвращает в давно прожитые годы, а их у Олега Антиповича без малого восемьдесят… - Я родился в 1939 году в городе Гдов Псковской области,- рассказывает мой собеседник, - но потом там так ни разу и не был. Отца вскоре перевели работать в Карелию, а потом - в Ленинград. Когда началась война, отца забрали на фронт, а нас с матерью эвакуировали в Кировскую область, где мы жили до 1953 года. Затем был город Малая Вишера, где я окончил школу, и поселок Парфино, где я получал специальность электромонтажника. В 1958 году, после окончания училища, Олега Долинина направили на работу в Казахстан. Здесь он два года отработал электромонтажником, встретил свою будущую жену. Евангелина Петровна была родом из Беларуси, из Ельска, правда, воспитывалась в детском доме, и после окончания строительного училища тоже была направлена на работу штукатуром в казахский поселок Индерборский. В 1960 году молодые супруги вернулись в Малую Вишеру, через год Олег Антипович поступил в Саратовское артиллерийско-техническое училище, в 1964 году его окончил и был направлен на полигон в Ленинск. На космодроме Байконур Олег Долинин пробыл 9 лет и 5 месяцев. - Хотя на самом деле станция, на которой размещался космодром, называлась Тюра-Там, - уточняет Олег Антипович. – Байконур или, вернее, Байконыр – это аул недалеко, в нескольких десятках километров, там сделали ложную позицию, чтобы запутать иностранных разведчиков. И именно тот ложный космодром сфотографировал американец Пауэрс во время разведывательного полета по территории Советского Союза. Но со временем это название закрепилось и за настоящим космодромом, и за городом Ленинском. Первое знакомство с космодромом было страшным, вспоминает Олег Антипович: - Меня поразило, что объявляют по громкой связи, что всем необходимо эвакуироваться, потому что будет произведен пуск ракеты. Лаборатория, где я работал, находилась в метрах 300 от старта, но никто никуда не торопится, не убегает. А потом как загрохотало все вокруг! Первое впечатление – ужас, страх. Вы представьте: когда рвешь бумагу, она трещит, а это как будто железо рвут. Ракета улетает, пару минут и ее уже не видно, но когда падает, страшно, кажется, что все падает на тебя. Но люди, которые там служили, к этому всему уже привыкли. Байконур – это ведь не совсем войсковая часть, это научно-исследовательский испытательный полигон. Там находилось три старта космических ракет и два десятка стартов боевых ракет. Поэтому испытания проводились постоянно. И внештатные ситуации случались довольно часто. К примеру, с завода выпускают 10 боевых ракет и одну направляют нам отстрелять. Если она пошла нормально, остальные девять ставятся на вооружение, на боевое дежурство по всему Советскому Союзу. Но если эта ракета не пошла, все остальные отправляются в утиль, на переделку. Когда ракета запускается, и двигатель начинает работать, там уже не огонь, там плазма, температура поднимается до нескольких тысяч градусов, сгорает все, что попадает в эту зону, даже броню прожигает. Там к ракетам близко не подойдешь, на старт смотрели издалека: столб до неба, камни летят и все, что попадается… В Ленинске Олег Долинин начинал старшим техником, потом стал начальником лаборатории контрольно-измерительных приборов, затем перешел в штаб и был помощником начальника отдела службы ракетного вооружения, потом старшим помощником. - В Ленинск мы приехали вместе с женой, а трехлетняя дочка пока оставалась с бабушкой, - продолжает рассказ Олег Антипович. – Но и жена целый месяц жила у казахов, потому что у нее не было специального разрешения на въезд в город. Только после того, когда она его получила, ее впустили в Ленинск. Когда я приехал в часть, сразу получил ордер на однокомнатную квартиру, через два или три месяца дали уже двухкомнатную, а через несколько лет - трехкомнатную. Я сначала отказывался от нее, но сказали: так положено. Я теперь понимаю, что мы жили, как в раю, и сами этого не знали. В 70-х годах в Ленинске все было так, как сейчас у нас в магазинах. Как-то мать ко мне приехала, и я ее отправил в магазин: «Сходи, мяска купи». А она приходит и говорит: «Сынок, а там выставка». Я позвонил знакомому мяснику и спрашиваю: «Что такое, человек мяса пришел купить, почему не продали?» А он отвечает: «Ты знаешь, тут женщина седая приходила, походила-посмотрела и ушла». А она с Малой Вишеры приехала, там в магазинах в то время только консервы были, горчица и хлеб, а больше ничего. У всех голодуха, а у нас было все, что душа пожелает… Ленинск был городом областного значения, в то время там жило около 50 тысяч населения. 6 больших гастрономов, стадион, водный бассейн – инфраструктура города была достаточно развитой. Но вот климат там был тяжелый, резко континентальный, его не каждый выдержит. В воздухе не хватало 17 процентов кислорода, а еще резкие перепады температуры днем и ночью. Состояние здоровья жены стало ухудшаться, ей дали группу и посоветовали жить там, где родилась, и чтобы ни одной заводской трубы поблизости не было. Поэтому нам пришлось уехать. Выбор пал на Берестовицу, здесь как раз для меня было место заместителя военкома, и никакого большого производства. В Берестовице Олег Долинин начинал заместителем военкома, а в 1982 – 1987 годах был районным военным комиссаром, с этой должности и ушел на заслуженный отдых. - Никогда не жалел, что довелось служить на Байконуре,- подчеркивает Олег Антипович. - И если бы не здоровье жены, ни за что бы оттуда не уехал. Настолько бурная, живая там была работа, особенно когда я был в штабе, постоянное движение. На партсобрании сидишь – в президиуме Брежнев, по улице идешь – космонавты навстречу, министры были частые гости в Ленинске. Даже Шарль де Голль приезжал, ему показали пуск и шахты, он был очень впечатлен. А его нос сына нашего пора­зил. Мы стоим, а он едет, я сына держал на руках, а Сережа как закричит: «Папа, нос!» А де Голль не понял, он голос услышал и ему розочку дал. Президента Чехословакии Антония Новотного видел, даже фотографировал его, но он боялся вспышек фотоаппарата, всегда дергался и закрывался от каждого щелчка. Мы потом узнали, что в него стреляли. Там жизнь бурлила, я всегда был в центре событий, а приехал сюда, сижу неделю в военкомате, никто не приходит, никому я не нужен, думаю: куда я попал? После Байконура и вспомнить особо нечего. Но и здесь было сложно, особенно когда в Афганистан молодых парней отправляли, всегда думал: а вернутся ли? Но видно Бог и меня пожалел, и район пожалел - все, кого мы призывали, вернулись живыми. В то время я имел право получить квартиру в любом месте Советского Союза, и рад, что выбрал Берестовицу. Она стала для меня родной, здесь много знакомых, друзей, к которым всегда можно обратиться за помощью. Здесь меня знают и уважают, а это значит, что жизнь прожита не зря. Ирина МИКЛАШ, фото автора и из семейного архива Олега Долинина