Не думал, не гадал в свое время Алексей Иванович Карнаухов, что сменит солнечный Узбекистан на синеокую Беларусь. Но часто в жизни так бывает, что мы вольно или невольно становимся «заложниками» каких-то обстоятельств, которые влияют на дальнейший ход всей нашей судьбы. А впервые оказался в наших краях он в середине восьмидесятых годов минувшего столетия. В Слониме служил сын, в Гродно жила дочь, которая тоже вышла замуж за военного. Понравились Алексею Ивановичу наши места, а к старости хотелось держаться поближе друг друга – вот так и оказались они с супругой в 1998 году в Олекшицах. Купили здесь дом и потихоньку стали обживаться на новом месте. В деревне – все на виду, а каждый новый человек здесь, новая семья – это уже событие. Случается, конечно, что на новое место жительства приезжают люди, которым в народе дали меткую характеристику – «перекати поле». Зато, когда в деревне появляются настоящие хозяева, от этого выигрывают все, а их пример, выражаясь языком Пушкина, «другим наука». Кто-то привносит новшества в оформление дворовых территорий, кто-то добрым советом поделится, как сделать лучше то или иное. В свою очередь, и приезжие перенимают много полезного от местных жителей. Одним словом, взаимно обогащаются и те, и другие. Примерно такие рассуждения я услышал недавно от председателя районного Совета депутатов Михаила Писарика, когда попросил его рассказать о герое нашего повествования. Дело в том, что Михаил Викторович работал в то время, когда Карнауховы переехали в Олекшицы, главным инженером местного хозяйства. Пошли слухи, а в деревне они распространяются чуть ли не со скоростью современных е-мейлов, что Карнаухов – токарь классный. А такие специалисты, как известно, всегда «на вес золота». И вот тогдашний руководитель хозяйства Михаил Ситько вместе с главным инженером наведались однажды к Карнауховым. Алексей Иванович уже был к тому времени десять лет как на пенсии, отнекивался вначале, но все же в просьбе поработать какое-то время токарем, а главное – научить тонкостям ремесла местных специалистов – не отказал. Хозяйство как раз испытывало на тот момент крайнюю нужду в хорошем токаре. - Трудновато было, - признается Алексей Иванович. – Возраст не тот, но все же хотелось добрый след после себя и на этой земле оставить. За дело взялся он сразу и всерьез. Разобрался с оборудованием, помог неисправный молот отремонтировать и «секреты мастерства» помогал другим осваивать. Вот так больше трех лет и проработал. В хозяйстве нарадоваться не могли на такого специалиста. Любое задание ему было нипочем. … Алексей Иванович берет в руки карандаш, листок бумаги и показывает, какие «чудеса» можно вытворять на токарном станке. Он до мелочей помнит все то, что приходилось внедрять на практике на заводе «Узбекхиммаш» в городе Чирчик Ташкентской области. И, кажется, он вновь молодеет. В его глазах появляется задор, и он снова объясняет суть очередного рационализаторского изобретения. К сожалению, я не очень хорошо разбираюсь в тонкостях этого дела, но в моем лице он видит внимательного собеседника и пытается объяснить, как лучше выточить ту или иную деталь. Ему очень хотелось бы, чтобы его изобретения приносили пользу людям. Конечно, сожалеет теперь Алексей Иванович, что не удалось в свое время все свои идеи и разработки обобщить и опубликовать в специальной литературе. Но так получилось, распался Союз, а потом стало не этого. На заводе Алексей Карнаухов проработал в общей сложности более 43 лет. До войны он жил и воспитывался в Луганском детдоме на Украине, затем детдом перевезли в Самарканд, а уже оттуда он попал в город Чирчик, который в годы Великой Отечественной войны стал центром машиностроения. С началом войны тысячи людей из прифронтовых районов страны были эвакуированы в Чирчик. Сюда же было направлено оборудование нескольких крупных заводов, в том числе известного машиностроительного завода имени Фрунзе из украинского города Сумы. Именно на этом заводе начинал свою трудовую деятельность Алексей Карнаухов. На базе его оборудования после войны был образован «Узбекхиммаш», переименованный впоследствии в «Средазхиммаш». В 16 лет начал постигать Алексей тонкости токарного мастерства. Присматривался к старикам, которые наряду с молодыми парнями и девчонками составляли основную рабочую силу на заводе, обменивался мнениями со своими сверстниками в общежитии, а вскоре и сам стал задавать тон в работе. Заметили толкового паренька в руководстве завода. Время было очень трудное, заработки – мизерные. Выделили как-то ему за хорошую работу узбекские галоши, затем отрез материала, пришлось продать это на рынке и купить взамен продукты питания. Первое рационализаторское изобретение Карнаухова появилось после того, как ему было поручено изготовить партию трудоемких деталей в виде колена. Правда, присвоить авторство идеи хотел себе напарник Алексея, но потом все же разобрались, и молодой токарь в кассе завода получил первые деньги за рационализаторство. С тех пор, сколько было таких предложений на счету Алексея Карнаухова! Если бы только подсчитать, какой экономический эффект дали его разработки, думаю, цифра получилась бы очень внушительная. Не зря, наверное, в 1971 году после визита министра машиностроения СССР на «Узбекхиммаш» Алексею Ивановичу выделили за рацпредложения легковой автомобиль «ГАЗ - 24». В то время это была самая престижная «легковушка» в стране и больше в городе ни у кого такой не было. Алексей Иванович достает целую кипу документов, среди которых множество всевозможных Почетных грамот, Благодарственных листов и писем, вручавшихся в разные годы передовому рабочему, бережно хранит он и удостоверения на рационализаторские предложения. Они помогают ему мысленно вернуться в далекое прошлое, порой очень трудное и полное забот, но нередко радостное и веселое из-за того, что многое в жизни удавалось, потому что жизнь тогда била ключом, а молодость побеждала все тяготы и невзгоды. Вот такой он - созидательный след этого человека на нашей большой Земле. Сергей Хилюта, фото автора